Статья посвящается актуальным международно-правовым вопросам, относящимся к регулированию правовых отношений в Интернете. На основании анализа доктринальных источников и международно-правовых актов предлагается характеристика правовых отношений в Интернете и особенности их международно-правового регулирования. В статье анализируется формирующаяся доктрина международного интернет-права и характеризуются транснациональные информационные правоотношения в киберпространстве.

Глобальность и повсеместность информационно-коммуникационных технологий, обеспечивающих доступ каждому человеку в киберпространство, вызывает трансформацию существовавших ранее социальных связей и широкое развитие транснациональных правоотношений между индивидами. Интернет, как современный технический базис виртуальной социальной среды, исполняет роль межперсонального коммуникатора, массового транслятора и «добавочного» пространства для общения, самореализации и других форм участия в общественной жизни.

При этом существующие институты современного общества, в том числе право, как носитель социальных ценностей и регулятор поведения субъектов правоотношений, реализуемых, в том числе в киберпространстве, не может не трансформироваться, приспосабливаясь к изменяющейся регуляторной среде. Этот фактор в полной мере относится как к национальному (внутригосударственному), так и международному праву. Проблема урегулирования транснациональных правоотношений в киберпространстве, роли международного права в выполнении указанной задачи, требуют научного осмысления и разработки предложений для последующего воплощения в международном праве.

Изучением вопросов, касающихся международно-правового обеспечения развития Интернета занимаются западные ученые Й. Бенклер, Я. Браун, С. Джонсон, Р. Ф. Йоргенсен, М. Киттиман, Дж. Кулеша, Й. Курбалийя, А. Меллакаулс, Дж. Палфри, В. Х. Хейнегг, Дж. Цитрейн. В отечественной правовой науке изучению вопроса регулирования отношений, опосредованных Интернетом, уделяют внимание ученые в сфере информационного права И. Л. Бачило, Ю. Е. Булатецкий, Д. В. Грибанов, М. Б. Касенова, В. А. Копылов, В. Б. Наумов, Ю. Г. Просвирин, Д. А. Савельев, А. Г. Серго, В. П. Талимончик, А. А. Тедеев, М. В. Якушев и другие ученые.

При этом вопросы, связанные с регулированием транснациональных информационных правоотношений на международно-правовом уровне,  не являлись предметом специального исследования, а рассматривались в контексте или национального права, или в ключе политико-правовых вопросов построения глобального информационного общества и управления Интернетом. Этим, в частности, определяется необходимость их дополнительного исследования в рамках предлагаемой статьи.

Целью и задачей статьи является определение сущностных характеристик транснациональных информационных и коммуникационных (инфокоммуникационных) правоотношений в Интернете.

По мнению большинства исследователей, Интернет имеет двойную сущность, – техническую и социальную. В одной из первых системных работ, посвященных теоретическому осмыслению Интернета с точки зрения правовой науки, автором которой является Д. В. Грибанов, указывается о единстве социальной и технической сторон киберпространства как совокупности информационных отношений, а также о необходимости дополнения существующего правового регулирования положениями с учетом особенностей информационных отношений [5, с. 14-16]. И. М. Рассолов, исходя из уже упомянутой двойственности, приходит к выводу, что киберпространство – это «сфера социальной деятельности, связанная с оборотом информации во Всемирной информационной паутине, а также в других информационно-коммуникационных сетях» [11, c. 6].

Признанный эксперт в отрасли информационного права, профессор И. Л. Бачило также отмечает, что «Интернет – особая сфера, где сосредоточены и сеть обмена информацией, и структура, в рамках которой совершаются самые разные деловые отношения субъектов … Наряду с обновлением законодательства каждого отдельного государства в условиях глобальных информационных систем и сетей должны активно развиваться международные нормы частного и публичного права, договоров, должен ставиться вопрос о создании наднационального (курсив наш – А.П.) права для всех, о повышении авторитета признанных международным сообществом стандартов» [1, с. 42].

По мнению М. Б. Касеновой и М. В. Якушева, дихотомия Интернета состоит в том, что сеть представляет собой не только техническое изобретение как средство инфокоммуникации, но также «влияет на формирование национальных и международных процессов регулирования, на экономическое и социальное развитие» [7, c. 7].

В связи с этим, актуальным представляется терминологическое разграничение понятий Интернет (с прописной буквы), интернет (со строчной буквы) и киберпространство, что несет в себе не только технологическую нормативную нагрузку, но также весомый политико-правовой подтекст. Последнее связано с такими вопросами как сфера компетенции государств, иных заинтересованных сторон, таких как бизнес (ИКТ-индустрия) и гражданское общество, а также существующих международных организаций, – в вопросах управления Интернетом, охватываемых концепцией, т.н. «многостороннего сотрудничества» (англ.multi-stakeholder approach).

Указанным вопросам было уделено значительное внимание во время проведения Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества (ВВУИО) в 2003 г. в Женеве и в 2005 г. в Тунисе. При этом на проблему понимания сущности Интернета проливает свет предложенное рабочей группой по управлению Интернетом (РГУИ), работавшей между этапами указанного всемирного саммита, определения термина «управление Интернетом», которое, на самом деле, раскрывает широкое и узкое понимание самого термина «Интернет».

В узком понимании, управление Интернетом представляет собой «технологическую координацию элементов интернета, в том числе управление системой доменных имен и распределением IP-адресов, а также выработка и применение протоколов и стандартов» [15].

Согласно широкому определению, выработанному РГУИ, «управление Интернетом представляет собой разработку и применение правительствами, частным сектором и гражданским обществом, при выполнении ими своей соответствующей роли, общих принципов, норм, правил, процедур принятия решений и программ, регулирующих эволюцию и применение Интернета» [6].

Как справедливо утверждает Й. Курбалийя, «в пользу употребления термина «Интернет» свидетельствует стремительный переход глобальных коммуникаций к использованию протоколов передачи данных Интернета как основного технического стандарта» [9, с. 12].

Таким образом, вполне допустимо использовать термин «Интернет» (как единство социального и технического феномена) – для обозначения неразрывности носителя информации и самой информации в глобальной сети – инфокоммуникационной инфраструктуре (технический аспект) и виртуального киберпространства как социальной информационной среды, базисом которой выступает указанная инфраструктура, осуществляемая благодаря технологии (протоколам) сетевого взаимодействия, – «интернет-протоколы» (IP/TCP).

Представляется важным как для структурирования транснациональных правоотношений, опосредованных Интернетом, определения их субъектного состава и особенностей, сформулировать вначале их предметную сферу, исходя из ранее сформулированных заключений в отношении применяемого понятийного аппарата.

По мнению профессора А. А. Тедеева, предметом информационного права (интернет-права) выступают осуществляемые в информационной среде сети Интернет и других сетях, т. е. в киберпространстве, общественные отношения, формирующиеся в процессе электронной экономической деятельности, а также – электронной гуманитарной (неэкономической) деятельности [13, с. 8-9]. Указанный автор предлагает под электронной экономической деятельностью понимать «предпринимательскую деятельность, а также тесно связанную с ней непредпринимательскую деятельность», а под электронной гуманитарной деятельностью — «деятельность неэкономического характера, формирующуюся в информационной среде в процессе обеспечения государством в лице его органов реализации информационных прав и законных интересов граждан и организаций по свободному информационному обороту, в том числе в сфере доступа к государственному и муниципальному управлению» [14].

В. Б. Наумов определяет предметом регулирования общественные отношения, возникающие в связи с использованием сети Интернет. При этом к ключевым проблемам их правового регулирования относит: проблему юрисдикции отношений в сети Интернет; проблему ответственности информационных провайдеров (посредников); проблему разработки и реализации инициатив в сфере саморегуляции отношений в сети Интернет [10, c. 9]. Фактически речь идет о правоотношениях, складывающихся в киберпространстве. Аналогичного мнения придерживаются Ю. Е. Булатецкий [2, с. 882], В. А Копылов [8, с. 31], понимая под правоотношениями в Интернете урегулированные нормами права отношения в виртуальном пространстве.

И. М. Рассолов определяет интернет-отношения как «часть отношений в виртуальном пространстве (включая моральные, этические и иные отношения), участники которых выступают как носители субъективных прав и обязанностей в Интернете» [11, c. 36], а сами отношения – «возникают в результате воздействия норм информационного, международного и других отраслей права на поведение людей в этой среде» [11, c. 45]. Отношения, регулируемые интернет-правом, указанный автор дифференцирует также в зависимости от их целевого назначения на внутрисистемные, осуществляемые в киберпространстве и при помощи ИКТ, и внешние, — направленные на объекты, входящие в киберпространство [11, с. 46].

Ю. В. Волков выделяет в особую категорию телекоммуникационные правоотношения, указывая, что «телекоммуникационное право как комплексная подотрасль (суботрасль) информационного права представляет собой совокупность норм, регулирующих общественные отношения,  возникающие в святи с созданием, преобразованием и использованием телекоммуникационной инфраструктуры, оказанием телекоммуникационных услуг (прием, обработка и передача сообщений по техническим каналам), а также обеспечением лицензирования и контроля в сфере телекоммуникаций [4]. Таким образом, указанный автор обоснованно подтверждает комплексность и неразрывность информационных и информационно-инфраструктурных правоотношений.

Иного мнения придерживается Т. Н. Скорикова, указывая, что «при формировании предмета регулирования информационного права следует исходить из главного объекта его регулирования –  информации, а предметом регулирования телекоммуникационного права должны быть сами телекоммуникационные системы как технологические совокупности радиоэлектронных средств и оказание услуг на предпринимательском  и потребительском уровнях» [12, с. 94]. Однако указанная трактовка искусственно «отделяет неотделимое» – информацию от носителя, что является необоснованным как с технологической, так и правовой точек зрения. Особенно отчетливо это проявляется в киберпространстве, где без технологической основы (инфраструктуры) информационные отношения не могли бы возникнуть и реализоваться.

Вышеупомянутый исследователь в сфере информационного и телекоммуникационного права Ю. В. Волков поднимает актуальные вопросы о предмете и сфере возникновения и реализации информационных правоотношений, в том числе о классификации отношений на основе информационных, социальных сетей [3, с. 148]. Этот аспект непосредственно связан с поставленной в нашем исследовании задачей дать характеристику транснациональным информационным правоотношениям в киберпространстве.

По нашему мнению, всю совокупность правоотношений, связанных с Интернетом, можно свести к основным видам, имеющим свой специфический предмет: 1) правоотношения, реализуемые в связи с использованием Интернета (между потребителями-пользователями и поставщиками услуг доступа, телекоммуникационных и информационных сервисов, информационных продуктов и пр.); 2) частные правоотношения имущественного (электронные платежи) и нематериального характера (межперсональная коммуникация), осуществляемые через Интернет, в том числе в социальных сетях; 3) публичные правоотношения, связанные с предоставлением административных (управленческих) услуг между государством и частными лицами (электронное управление и др.) и выполнением государствами своих правоохранительных функций (ответственность за правонарушения в Интернете); 4) публичные правоотношения, связанные с управлением Интернетом в широком понимании, о котором упоминалось выше.

При этом, если первые три вида правоотношений реализуются в киберпространстве и регулируются национальным правом и международным частным правом, то последний из указанных видов правоотношений носит смешанный (гибридный) характер и осуществляется как в виртуальной среде, так и вне киберпространства. Это связано с тем фактом, что в правоотношениях по управлению Интернетом принимают участие, как субъекты международного частного права (физические и юридические лица национального права, а также транснациональные корпорации, такие как ИКАНН), так и международного публичного права (государства, международные организации).

Упомянутая особенность позволяет предположить о формировании транснационального информационного права (международного права Интернета), основу которому составят правовые нормы, разработанные принятые в ходе многостороннего сотрудничества между указанными субъектами при участии всех заинтересованных сторон в формате всемирных форумов. Показательным примером формирования транснационального права Интернета является Всемирная встреча на высшем уровне по вопросам информационного общества (Женева, 2003 — Тунис, 2005; Женева, 2015) и действующий в промежутках ежегодный Форум по управлению Интернетом (IGF).

Сформулированное заключение требует дальнейшего более глубокого исследования, которое выходит за допустимые рамки научной публикации.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Бачило И. Л. Свободный доступ к информации и Интернет // Информационное общество, 2000. – Вып. 4. – С. 42 – 44.
  2. Булатецкий Ю. Е. Правовое обеспечение электронной торговли // Коммерческое (торговое) право / Под ред. Ю. Е. Булатецкого. – М., 2002. – С. 880 – 886.
  3. Волков Ю.В. Информационные правоотношения / Актуальные проблемы права России и стран СНГ – 2013: материалы XV Международной научно-практической конференции (Юрид. ф-т Южно-Уральского гос. ун-та, 29-30 марта 2013 г.). Часть 1. – Челябинск: Цицеро, 2013. С. 145-149.
  4. Волков Ю.В. Субъекты телекоммуникационного права: автореф. дисс… канд. юрид. наук / Ю. В. Волков. – Екатеринбург, 2007. – 25 с.
  5. Грибанов, Д. В. Правовое регулирование кибернетического пространства как совокупности информационных отношений: дис. … канд. юрид. наук / Грибанов Д. В. – Екатеринбург, 2003. – 227 с.
  6. Доклад Рабочей группы по управлению Интернетом [Электронный ресурс].– Шато де Босси, 2005. – Режим доступа: http://www.un.org/ru/development/ict/wgig_report.pdf
  7. Касенова М. Б., Якушев М. В. Управление интернетом. Документы и материалы. – СПб. :Центр гуманитарных инициатив, 2013. – 396 с.
  8. Копылов В. А. Информационное право. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2002. – 512 с.
  9. Курбалийя Й. Управление Интернетом / Й. Курбалийя; Координационный центр национального домена сети Интернет. – М., 2010. – 208 с.
  10. Наумов В. Б. Право и Интернет: Очерки теории и практики / В. Б. Наумов. – М. : Книжній дом «Университет», 2002. – 432 с.
  11. Рассолов И. М. Право и Интернет. Теоретические проблемы / И. М. Рассолов. – М.: Норма, 2003. – 336 с.
  12. Скорикова Т.Н. Информационное и телекоммуникационное право в современном гражданском обороте // Вестник Томского государственного университета. – 2008. – № 307. – С. 94-97.
  13. Тедеев А. А. Информационное право (право Интернета): учеб. пособие. / А. А. Тедеев. ­ М.: Из-во Эксмо, 2005. – 304 с.
  14. Тедеев А. А. Предмет информационного права в условиях Интернета / А. А. Тедеев // Информационное право, 2006, № 3.
  15. Управление Интернетом [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/Управление_интернетом.